Письма Сергею Большакову [1]
ПЕРЕВОД: Андрей Кириленков
ИСТОЧНИК: The Hidden Ground of Love. The Letters of Thomas Merton on religious Experience and Social Concerns, selected and edited by William H. Shannon. Farrar, Straus, Giroux, New York, 1985, pp. 101-107.
28 декабря 1962 г.
29 января 1963 г.
11 ноября 1963 г.
28 октября 1964 года
13 декабря 1964 г.
9 июня 1965 г.
8 декабря 1965 года
26 апреля 1968 года
28 декабря 1962 года
Спасибо за оба добрых письма. Рад слышать, что Вы будете в монастыре в Толлешант[2] Напомните там обо мне и попросите помолиться. Я часто думаю о них и верю, что они много послужат во славу Божию. ...
Работа над «Русской мистикой» идет медленно, так как помимо нее еще очень много дел. Начал последнюю часть; там страницы меньше, а почерк плотнее, поэтому и править трудно. Боюсь, местами, облегчая текст, искажаю смысл. После меня нужно еще раз все просмотреть. Ну и, конечно же, кто-то, более сведущий в богословии Восточной Церкви, должен править, те части, которые я почти не трогал - о молитве и т.п.
Первая половина рукописи уже у бенедиктинцев в Колегвилле. Они ее перепечатывают. Остальное вышлю через пару недель. Тем временем, провожу со своим послушниками занятия по русской духовности - по заметкам из Вашей рукописи, Федотова и других. По-прежнему больше всех люблю преподобного Серафима, но и знакомство с оптинскими старцами принесло много радости. Впечатление от них тем сильнее, что недавно прочел «Братья Карамазовы». Не сделать ли Вам антологию оптинских текстов?
Монастырская библиотека не может подписаться на Вашу газету, поскольку денег на периодику отпущено очень мало. Но отец аббат благословил послать Вам небольшую сумму на расходы в будущем году. Все, что нужно, найдете в этом конверте. Сочтем за честь, если Вы примете наш скромный дар.
Очень опечален и обеспокоен тем, что папа Иоанн cерьезно болен ... Созванный им собор - великое, промыслительное событие, и сам он - великий папа; для меня он настоящий отец. Поистине, никого не почитаю так, как его, - и за служение, и за человеческие качества. Если будете писать ему или увидите его, передайте эти мои слова, заверьте в моей преданной сыновней любви к нему и испросите для меня благословения.
Дорогой друг, будем возрастать в вере, уповая на неизменную помощь Бога, Отца нашего, и на заступничество великого «облака свидетелей», к коим причисляю подвижников и тайнозрителей русских...
<<наверх>>
29 января 1963 года
Спешу Вас обрадовать. Я просмотрел всю Вашу рукопись и отдал ее перпечатывать. Бенедиктинцы из Колегвилля говорят, что за месяц управятся. Они спрашивают, куда им послать готовый текст, чтобы его считали и поправили? Разумеется, один экземпляр пойдет Вам, и Вы передадите его кому-то (наверное, кому-нибудь из Шевтоня), кто хорошо разбирается в богословии Восточной Церкви. Напишите в Колегвилль и сообщите, что Вы решили. ...
Когда появится машинописный вариант, я напишу предисловие или даже целую статью. Благодаря Вашей прекрасной книге я теперь неплохо знаком с русской мистической традицией. Особенно впечатляет величественная фигура Феофана Затворника, чья духовность мне очень близка. ... Впрочем, не он один, а и все подвижники XIX века; так что я теперь Ваш вечный должник. Я не раз уже рассказывал своим послушникам о русских подвижниках. ...
Очень признателен за Ваше расположение ко мне. Буду рад получить рукопись о гефсиманском старце Александре. (Большаков посылал Мертону свою написанную по-французски работу о старце Александре из русского Гефсиманского скита. Скита больше нет, но прежде он принадлежал Троице-Сергиевой Лавре.) Непременно прочту. Меня вдохновило Ваше предложение о jumellage (общение в молитве) между Гефсиманией и Загорском. Что для этого нужно? С отцом аббатом я переговорил, идея ему понравилась. Разумеется, будем осмотрительны, дабы избежать «гласности по-американски» ...
<<наверх>>
11 ноября 1963 года
... Как обстоят дела с Вашей книгой? Мне изредка пишут из монастыря св.Иоанна; говорят, книга уже в Шевтоне. Надеюсь, дом Феодор ее посмотрит, так как моих правок явно недостаточно. Как только появится окончательный вариант, я напишу предисловие. Книга очень ценная; с нетерпением жду, когда она выйдет.
Я, разумеется, рад слышать, что на Соборе были наблюдатели из России. Это огромный шаг вперед. Как я понимаю, наконец-то, одобрили идею «епископской коллегиальности»(collegiality of bishops). Меня очень
привлекает русское представление о «соборности», которое, по-моему, помогает понять, что есть Церковь по существу. В толк не возьму, как можно это отрицать? Коллегиальность хоть немного приближает к соборности.
Слава Богу, что запретили испытания. Оказывается, группа преподавателей из Массачусетса (у них своя миротворческая организация) присудила мне премию за этот год. Это меня несколько ободрило, но писать о войне и мире я по-прежнему не могу. ... Пришлю Вам журнал с моей статьей о расизме, тяжелой проблеме для Америки, в чем-то схожей с проблемой мира. Хотя договор о запрете испытаний и подписан, до полной безопасности еще далеко. Американцы так беспокойны, подозрительны, взвинчены, в их руках оружие такой неслыханной разрушительной силы, что успокаиваться рано. Никто не знает, что нас ждет впереди. Тем ревностнее должна быть молитва в наших монастырях. Не знаю, что сталось с идеей jumellage, но было бы хорошо, если бы монахи договорились помолиться о мире. ...
<<наверх>>
28 октября 1964 года
Спасибо за недавнее письмо, как всегда интересное. Вы очень много успеваете, ездите по монастырям. Я всегда с радостью читаю обо всем этом. Бог да благословит Ваши благие начинания.
Простите, что так долго не отвечал. Неужели прошло уже столько времени? Мне казалось, что я писал Вам весной. Впрочем, какое-то из моих писем могло потеряться. Здесь это часто бывает. Как бы то ни было, еще раз прошу меня простить. В последний раз Вы говорили о своей книге; я сразу же написал о.Колмену Бэрри, но тот так и не ответил. В чем дело, не знаю. Знаю только, что, по его мнению, нужно поправить стиль. Но ведь был уговор, что это сделает кто-то из монахов. Чем все кончилось, мне не известно. Какая досадная проволочка!
Собор делает успехи, многое из происходящего там обнадеживает. Я все еще надеюсь, что положение о мире не станет слабее или даже будет усилено. Для начала, по крайней мере, оно звучит превосходно. Очень своевременно приняли Schema, на мой взгляд, документ очень интересный и важный, хотя богословски не столь весомый, как положения о коллегиальности и откровении.
Трудное сейчас время, но мы в руках милостивого и премудрого Отца. Он вершит наши судьбы, подает целительное врачевство нашим грехам. В мире так много страданий. Будем верны Его благодати. ...
<<наверх>>
13 декабря 1964 года
Скоро Рождество, и я хочу пожелать Вам всего наилучшего. В знак дружбы примите от нашего монастыря скромный дар. Отец аббат милостиво позволил мне послать Вам его в надежде, что он покроет часть расходов на Ваши добрые начинания, на служение единству и примирению.
Новостей о переводе «Русской мистики» все еще нет. Книга по-прежнему в монастыре Св. Иоанна, хотя, конечно же, ей давно пора бы выйти. В чем там дело, не знаю. ...
Мы не раз говорили о духовном jumellage между Гефсиманией и русским монастырем. Время идет, а положение в Росии все так же неопределенно. Так что, самое разумное, думаю, - забыть об этом. У русских монахов рано или поздно были бы неприятности. О своих братьях можно молиться тихо и неофициально, безо всяких формальностей. Что я и делаю. ...
<<наверх>>
9 июня 1965 года
... Всецело разделяю Ваши опасения относительно новых течений в монашеской среде. Охотно соглашусь, что за ними стоят самые благие побуждения, - поистине похвально рвение помочь Церкви. Но, по-моему, как ни ценны эти начиная, к монашеству они отношения не имеют. Если, скажем, трапписты захотят жить как Малые братья, то пусть живут, но непременно пусть покинут орден. Нелепо называть это новой формой монашеской жизни. Когда пытаются жить созерцательно по образцу траппистов и работать на фабриках, получается нечто несуразное и искусственное. Ни честной работы, ни молитвенного уединия. Одна лишь наивная, полная благих намерений игра, далекая от реалий века и монашеских тягот. Если уж мы и в самом деле хотим найти свое место в этом мире, то должны оставаться монахами. Чем совершеннее будет наша монашеская жизнь - в простоте, уединении, молитве, безмолвии и т.п. - тем более оправдано наше существование на земле. Впрочем, нам не стоит и думать о том, чтобы «оправдывать самих себя». Бог - наше оправдание...
От о. Колмен Бэрри давно уж никаких вестей; что с Вашей книгой, не знаю. ... Может, он считает, что ее не надо печатать? Издатель, как и раньше, просит поправить стиль. Очень жаль, что дело не движется.
<<наверх>>
8 декабря 1965 года
Прежде всего, пользуясь случаем, посылаю Вам рождественский подарок от всей братии. Надеюсь, теперь Вы сможете расплатиться за операцию; в любом случае деньги Вам пригодятся. ...
Я сейчас пытаюсь, укрепить свои позиции в уединении, если можно так выразиться. Иными словам, в скиту мне живется хорошо, но беспокоят старые связи с миром. Некие активные движения все еще пользуются моим именем, и получается, будто меня до сих пор волнуют их проекты и дискуссии. Я и в самом деле не могу нравственно оправдать войну во Вьетнаме и считаю, что против нее нужно протестовать, но политический протест - не мое поприще. Тем более, что я не могу, да и не пытаюсь, следить за событиями. Но меня вовлекают, причем помимо моей воли, не спрашивая согласия. По-моему, пора с этим что-то делать. Вы правы, мне не следует больше касаться тем, близких к политике. Многие полагают, что христиане, которым не безразлично общество, должны по зову совести примыкать к бесконечным демонстрациям, петициям, воззваниям. Те, кто во всем этом варится, иначе просто не могут, я же сомневаюсь, есть ли от этого прок. По-моему, это дело совершенно пустое.
Со временем, полагаю, станет ясно, что у меня нет ничего общего с подобными движениями. Здесь в лесу я живу мирно, и все яснее вижу, что нужно только одно. Когда кругом безмолствует лес, невольно умолкает и все внутри.
<<наверх>>
26 апреля 1968 года
Нижайше прошу меня простить - я не смог размножить Ваше пасхальное письмо для «Собеседника». Мне очень жаль, но обстоятельства сильно изменились. Для новой литургии (теперь мы служим совершенно новую литургию на английском языке) нужны новые тексты, и те, кто их выпускает, просто выбились из сил. Я не могу множить даже собственные материалы. Последнее пасхальное письмо делал один из моих друзей. Так что я уже не полагаюсь на нашу братию в этом деле.
Работы стало так много, что молодой монах, которому достался по наследству наш мимеограф, переутомился и попросил дать ему другое послушание. Конечно, его работу сделают другие, но я решил, что не стану никого утруждать; не стоит беспокоить братьев, выпускающих литургические тексты. Новый отец аббат хочет, чтобы монахи меньше работали и больше отдавались созерцанию. Все теперь стараются не делать лишнего. Сам я буду меньше писать. И, конечно же, не смогу, как прежде, отвечать тем, кто пишет мне. Так что, как Вы понимаете, мы теперь не сможем рассылать Ваши письма. Простите, что огорчаю Вас, но Вы, я знаю, поймете меня правильно. Возвращаю Вам Ваше письмо; быть может, Вы захотите его подправить и к Пятидесятнице размножите где-то еще.
Положение становится все более мрачным и трагичным; теперь, наверное, и самые равнодушные понимают, что страна забрела в тупик. Этот тупик есть не что иное, как безразличие к Богу, истинным религиозным и нравственным ценностям. Порой те, кто называют себя христианами, оказываются рьяными расистами, несправедливы, нетерпимы, полны ненависти. Сегодня как никогда ясно, что нам нужны покаяние и молитва. Но католики - некоторые из них - странным образом уходят в политику, живут внешними, земными интересами, предавая глубину своей веры во имя какого-то прогресса.
Никогда еще не было такой нужды в истинном обновлении созерцательной и монашеской жизни. В единстве с Вами по вере и любви, во Христе Иисусе.
<<наверх>>