о.Матфей Келти,OSCO (*)
Опалённый огнем
Проповедь на поминальной мессе
в 30-ю годовщину гибели Томаса Мертона.
Успенский собор, Луисвилль, Кентукки, 10 декабря 1998 года.
Огонь пришел принести на землю, и как хочу Я, чтобы он уже возгорелся.
Лука 12:49
Был вторник второй недели Рождественского поста, полдень. Мы сидели в трапезной и ели бобы с рисом и зеленью. Гороховый суп был уже съеден, оставались яблоки на десерт. На той неделе о.Тимофей Келли читал жизнеописание Тейяра де Шардена. Было 10-е декабря. Аббатом был о.Флавиан Бумс. Он неожиданно поднялся и, не позвонив в колокольчик, - так, что мы уже знали, что что-то случилось, - вышел к аналою, кивнул чтецу, чтобы тот остановился, взял микрофон и сказал: «Братья, у меня для вас печальное известие. О. Людовик умер в Бангкоке. Это все, что я знаю. Как только узнаю что-то еще, дам знать.»
Потом он прочел молитвы, положенные по вкушении пищи, и жизнь пошла своим чередом. Но что-то в ней поменялось навсегда.
***
Вы, конечно, знаете, что сейчас строят много храмов. За последний год их появилось больше, чем за предыдущие десять лет, - в основном на юге и юго-западе. Но не все так безоблачно. Один подрядчик, четыре года работавший на приходе, поклялся, что никогда больше не возьмется за подобную работу. «Планы менялись, чаще, чем направление ветра», - рассказывал он. Его архитекторы просто взбунтовались. Монахи ведь любят строить. Теперешняя библиотека была сначала магазином, а потом - домом для послушников. Проекты семь раз сменяли один другой. Поучаствовал и послушник-архитектор, предложивший соорудить на третьем этаже балкон с десятью арками. С домом для духовных упражнений обошлись не лучше. Когда же начинали строить храм, брат, отвечавший за работы, уговорил аббата нанять архитектора и умерить пагубное коллективное творчество.
Представили проект, потом долго его обсуждали. Наконец, обо всем договорились. Все, кончено. Никаких изменений. И тут монахи не выдержали и поступили по-монашески, по-человечески - предложили кое-что поменять. Разразилась безобразная ссора. В самый ее разгар я зашел к о.Людовику и сказал: «Они все ополчились против мистера Шиккеля». Отец Людовик тут же развернулся на своем крутящемся стуле, достал лист бумаги, заправил в свой «Ундервуд» и напечатал письмо с похвалой и благодарностями. «Вот, передайте это архитектору», - сказал он. Не то, чтобы ему нравился новый храм, - это ведь дело вкуса. Просто он не любил игры без правил.
Ситуация мгновенно оценена. Мгновенно родился ответ. Последствия не имеют ни малейшего значения; что скажут другие - совершенно все равно.
***
Бывают вещи и посерьезнее. Максимилиан Колбе стоял в общем строю, когда посылали в карцер каждого десятого - в отместку за побег одного из заключенных. И тут кто-то из обреченных стал кричать, что дома его ждут жена и дети. Тогда Колбе громко произнес: «Kommandant! Lass mir seinen platz nehmen!» - «When sie wunschen» («Я пойду вместо него!» - «Как вам будет угодно»).
Окажись мы с вами на месте Колбе, мы, наверное, захотели бы поступить как и он. Но в следующее мгновение подумали бы: «А ведь я – священник, я нужен многим. Что если я не вынесу всего этого и погибну? Да и потом, как монах, я должен сначала спросить аббата». И конечно же, было бы слишком поздно, шанс был бы упущен.
Ситуация оценена мгновенно.
Мгновенно родился ответ.
Последствия не имеют ни малейшего значения.
Колбе почитают не только за этот подвиг. Он поступал так все время, жил так. Его подвиг был не исключением, а нормой. Это - высокий дух.
Мертон, я думаю, был человеком того же склада. Он откликался на тончайшее веяние Духа.
***
На этом пути можно, конечно, обжечься. Иногда бывает трудно и горько. Например, когда поверяешь аббату что-то серьезное, открытое казалось бы Духом Святым, а тот не соглашается.
Когда человек по-настоящему любит, когда в нем умирает «эго», Бог всецело обладает им, делает его Своим орудием. Так достигают святости. Это не легко.
***
Человек по имени Хел Эдвардс, пенсионер, живущий на севере Чикаго, собирал небольшие молитвенные группы. Он протестант, что-то знал о Мертоне, но не очень увлекался им и не считал себя его учеником. Однажды он рыл яму и наткнулся на высоковольтный кабель, питавший весь Нордбрук. Раздался грохот, и в клубах дыма Эдвардс совершенно отчетливо увидел Томаса Мертона, пораженного током.
Прибывшие электрики глядели на него с недоверием. «На этой неделе вы уже третий. Один мертв, другой больнице и очень плох. Вы-то как уцелели?» «Вы католик?» - спросил пострадавший. «Да». «Так вот, когда это произошло, я ясно увидел Томаса Мертона, монаха.» «Тогда вставайте на колени и благодарите его за избавление», - ответил электрик. - «А врачу все-таки покажитесь». Хел Эдвардс посчитал, что с ним случилось чудо. Он потом приезжал в монастырь и благодарил о. Людовика.
Что же? Мертон - покровитель тех, кто работает с силовыми линиями? Может быть. А лучше сказать, - покровитель всех, кто любит Бога, идет вглубь, ища Его света и красоты, творит Его волю - во всем и на всякий час. На этом пути Мертон наш друг, заступник, покровитель, наставник.
***
Приближаясь к Богу, мы приближаемся к огню, который опаляет не только тех, кто любит Его. Рано или поздно он опаляет всех. Тот же, кто, отвечая на любовь Божию, сам любит сильно, совершенно знает, когда приходит огонь, делающий любовь «строгой и мучительной» (harsh and bitter) (Достоевский).
Нельзя сказать, что Мертон как-то исключительно пострадал. Исключительной, крепкой была его любовь. Его опора была в Боге, редко кто бывал так верен Богу, так решительно отрекался от мира, как он. И кто из смертных, будучи так близок к Богу, горя той же любовью, не бывал опален? Мертон, совершенное орудие Божьего промысла, чистый, свободный от мира и от своего «я», был и остается великим предстателем благому Богу. (the medium of great good, then and still)
Лучшее, что мы можем сделать, чтобы почтить его, - решиться любить, как он. О себе же он писал:
Ты вкусишь настоящего уединения, Моей муки и нищеты, Я возведу тебя к вершинам Моей радости, ты умрешь во Мне и все найдешь в Моей милости, которая сотворила тебя для этого и привела из Прадес на Бермуды, в Санкт-Антонин, Окэм, Лондон, Кембридж, Рим, Нью-Йорк, Колумбию, Корпус Кристи, колледж св. Бонавентуры, цистерцианский монастырь, к нищим, подвизающимся в Гефсимании - с тем, чтобы ты стал братом Богу и познал Христа опаленных. Sit finis libri, non finis quaerendi.
Кончилась книга, а спустя много лет кончился поиск.
Бог да упокоит его.
Богу слава. Аминь.