Наталия Трауберг

Предисловие редактора или благодарность блудного сына

Недавно кончился очень тяжелый век. Мы, люди, творили много зла и, соответственно, много страдали, кто – от своих грехов, а кто, и в невиданном количестве – главным образом, от чужих. Может быть, это столетие больше других связано с тем, что говорит пророк Исайя о служителе Ягве. Библеист Анна Великанова уже предположила в замечательной статье, что, исходя из этого опыта, придётся расширить понятие мученичества, включив в число «свидетелей» невинные жертвы.
Те, кто долго жил в ХХ веке и доверялся Богу, поистине ощущали, как Он страдает о Своих детях и как нуждается в соработниках. Иногда кажется, что святых было гораздо больше, чем обычно, но этого мы знать не можем. Однако можем заметить, что у невольных соработников, невинных жертв, и у соработников вольных резко подчёркнуто евангельское свойство – умаление, тоже вольное и невольное. Именно оно объединяет таких непохожих людей, как Иоанн XXIII и Томас Мертон.
Непохожи они во всём, что важно для мира: Глава католической Церкви – и простой монах, ангельский старец – и странный, безвременно умерший человек, чистейший простец из крестьянской семьи – и выходец из богемы, прошедший неприятный путь то ли хулигана, то ли «золотой молодёжи». Однако «добрый Папа Ян» сразу узнал своего, прочитав книгу молодого трапписта, и так умилился, что послал ему епитрахиль, в которой был интронизирован. Общее у них настолько просто, что о нём и говорить бы не стоило, если бы оно не было таким редким, особенно – в прошедшем веке.
Честертон говорит, что святой – противоядие против того греха, который преобладал в его дни. ХХ век, ещё больше прежних, помешался на гордыне, от жалкого самоутверждения до «демонических твердынь». Оба великих молитвенника, соработничавшие с Богом в самой середине столетия, были исключительно смиренны, и в этой книге смирение Мертона выражено яснее всего.
Казалось бы, сколько раз это сказано, и просто показано в притче притч, о блудном сыне, но первородный грех залепляет нам уши. Проповедники знают, как непрестанно приходится спорить «на две стороны» - и с апологетами самоутверждения, которых так поддерживают психологи, и с апологетами отчаяния. Собственно говоря, это – скорее две фазы, чем разные стороны. Цепочка примерно идёт так: «Ну, я человек хороший» - «Ой, вроде бы нет!» - «Ну, тогда на свете сплошной ужас».
Иоанн и Фома мирно и радостно знали о своём ничтожестве и удивлённо благодарили Бога за незаслуженную безмерную любовь. Перед нами – книга, свидетельствующая об этом. Как обычно, кто-то найдёт в ней «радость узнавания», кто-то – набор приевшихся – да и неверных – трюизмов. Но, к нашему счастью, всегда есть и третьи, для которых это – новость, благая весть, дающая мир и свободу.

Н. Трауберг.

Москва, 14 марта 2003.
<<наверх>>