Брат Патрик Харт

Предисловие к русскому изданию "Одиноких дум"

ПЕРЕВОД: Андрей Кириленков

Томас Мертон, несомненно, счёл бы за честь быть изданным в России. Свои «Одинокие думы» он написал в середине пятидесятых, а точнее между 1953-м и 1954-м годами, спустя всего несколько лет после выхода в свет имевшей небывалый успех «Семиярусной горы», его автобиографии. Мертону тогда много писали его восторженные поклонники. И конечно же, такая известность отнюдь не радовала его, монаха, искавшего уединения, безмолвия и удаления от мира. «Одинокие думы», этот сборник коротких духовных размышлений, был сразу же принят американским читателим и спустя недолгое время переведён на китайский, французский, немецкий, итальянский, японский, польский, португальский и испанский языки.

«Одинокие думы» Мертон писал на подъёме, впервые испытав на собственном опыте, что такое настоящее уединение. Ценители творчества Мертона до сих пор сравнивают эту книгу с Pensees Блеза Паскаля. В 1951-м году, Мертон был поставлен наставником молодых монахов, готовившихся к рукоположению. Он тогда много работал над беседами по монашеской духовности, истории Ордена, окормлял некоторых из монахов и писал для издателей.

«Одинокие думы» появились на свет в маленьком деревянном скиту, расположенном на одном из лесистых холмов неподалёку от Гефсиманского монастыря. Своё временное пристанище Мертон называл скитом св. Анны. Он обыкновенно уходил туда днём для молитвы и размышления; там же он делал наброски, которые потом были собраны в книгу. Один из таких набросков стал духовной классикой. Это – молитва, обращённая к Господу, Которого Мертон обрёл в своём уединении:

Господь Мой и Бог, я совсем не знаю, куда иду. Я не вижу перед собой дороги и не знаю толком, куда она приведёт. Не знаю я и самого себя, - ведь я только думаю, что творю Твою волю, и может статься, что это вовсе не так. Но я верю, что Тебе угодно само стремление угодить Тебе. Надеюсь, что сохраню его во всяком деле и не отступлю. Знаю, что если я устою, Ты проведёшь меня верным путём, хотя сам я не буду знать, как шёл. Буду верить Тебе и тогда, когда мне покажется, что я пропал и брошен в тени смертной. Не убоюсь, потому что Ты всегда со мной и не оставишь меня одного на погибель.

Эта молитва, я думаю, выражает самую суть веры Мертона, его доверие Богу и преданность Его воле. Вот уже много лет её вручают паломникам и гостям, приезжающим в наш монастырь. Её перепечатывали и переводили бесчисленное число раз.

Собранные в этой книги заметки Мертон сначала назвал «Тридцать семь медитаций». Их главная тема – человек и сообщество людей. Мертон настаивал на том, что человеку – для обретения полноты бытия – надо уметь быть наедине с самим собой. Поэтому его «Одинокие думы» касаются и общества в целом, и, в особенности, судьбы христианства.

Мертон обладал великим даром писать, обращаясь прямо к сердцам людей – христиане ли они, иудеи или мусульмане. Он находил общий язык даже с тибетскими буддистами. Незадолго до своей гибели в Бангкоке 10 декабря 1968 года Мертон, будучи на севере Индии в Дарамсале, трижды подолгу беседовал с Далай-Ламой. Позднее тот говорил, что Мертон был первым, кто показал ему всю красоту и глубину христианства.

В предисловии к японскому изданию «Одиноких дум» Мертон писал: В моей книге нет ничего, что уже не было бы сказано, и сказано гораздо лучше, шумящими на ветру соснами. Эти строки – всего лишь эхо тишины и мира, которые почти осязаемы, когда дождь поливает окрестные холмы и леса.

Я надеюсь, что сказанное в этой книге затронет нечто глубоко сокрытое в тех, кто будет её читать. Томас Мертон хотел этого. Он хотел, чтобы люди, несмотря на свою занятость, находили время для безмолвия и созерцания, для уединённого предстояния Богу - неважно где, на торжище или в монастыре.

28 февраля 2002 г.

Аббатство Девы Марии Гефсиманской

Луисвилль, штат Кентукки, США.
<<наверх>>